Поиск по этому блогу

21 окт. 2012 г.

Я всё могу. Я – профессионал!

 Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось. 

 — Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу? 

 — Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем? 

 Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает: 

 — Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение. 

 — Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации. 

 Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей. 

 — Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально? 

 — Нет, — говорит Петров. 

 — Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал. 

 — Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному… 

 — Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин. 

 — Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей. 

 — То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева. 

 Петров осознает, что переборщил с образностью. 

 — Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет. 

 — Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно. 

 Петров молча проклинает свою болтливость. 

 — Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная. 

 Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов. 

 — А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом? 

 — Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии. 

 Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров. 

 — И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета? 

 Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика. 

 — Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»? 

 — Знаю. 

 — И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять? 

 — Нет, не надо. 

 — Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом. 

 Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию. 

 — И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете? 

 — Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы? 

 — Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания… 

 — Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия? 

 — Да, но… 

 — И что такое «прозрачный», вам тоже ясно? 

 — Разумеется, но… 

 — Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте. 

 — Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин. 

 — Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?.. 

 — Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны. 

 — Перпендикулярны чему? — уточняет Петров. 

 Морковьева начинает просматривать свои бумаги. 

 — Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она. 

 — Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?.. 

 — Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс. 

 Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу: 

 — Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались. 

 — Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин. 

 Петров придвигает к себе листок бумаги. 

 — Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так? 

 Морковьева утвердительно кивает головой. 

 — Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой? 

 — Ну-у… 

 — Да, она перпендикулярна. 

 — Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева. 

 — Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?.. 

 Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам: 

 — Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны. 

 Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо. 

 — Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да. 

 — Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше… 

 — А можно мне ручку? — просит Морковьева. 

 Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий. 

 — А если так?.. 

 Петров вздыхает. 

 — Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь. 

 Морковьева поджимает губы. 

 — А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев. 

 — Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить. 

 Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок. 

 — У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать… 

 — Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится. 

 — Получится то же самое, — уверенно говорит Петров. 

 — Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим. 

 — У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно… 

 — А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание… 

 — Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое. 

 — Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему? 

 — Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили? 

 Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места. 

 — Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там? 

 — Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана. 

 — Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью? 

 Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась. 

 — И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров. 

 — Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно? 

 Морковьева кивает. 

 — И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу? 

 — Геометрия, — со вздохом говорит Петров. 

 — Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева. 

 Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы. 

 Устав ждать ответа, Недозайцев произносит: 

 — Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению. 

 — Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал! 

 Петров устало изрекает: 

 — Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит? 

 — Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит. 

 — Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно? 

 — Да, — мертвым голосом разрешает Петров. 

 — Можно одну линию изобразить в виде котенка? 

 Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает: 

 — Что? 

 — Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово… 

 — Нет, — говорит Петров. 

 — А почему? 

 — Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи. 

 — Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они… 

 — Да все равно, — качает головой Петров. 

 — Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка. 

 — Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет». 

 — Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно. 

 — Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится? 

 Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает. 

 — Ну и не надо тогда, — снова повторяет она. 

 Недозайцев хлопает ладонью по столу. 

 — Так на чем мы остановились? Что мы делаем? 

 — Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла? 

 — Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот. 

 Недозайцев удовлетворенно кивает. 

 — Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?.. 

 — Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть? 

 — Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться. 

 — Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем? 

 — А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров. 

 — Он красный, — поясняет Леночка. 

 Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев. 

 — Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос. 

 — Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но… 

 — Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем. 

 — Завтра можно? — спрашивает Морковьева. 

 — Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания! 

 Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его. 

 — А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?.. 
 Петров вздыхает. 
 — Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.

0 коммент.:

Отправить комментарий

Общее·количество·просмотров·страницы

Ефимов Дмитрий. Технологии Blogger.